Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Владимир Путин впервые поедет на похороны иностранного лидера

30 сентября 2019
461

Владимир Путин впервые поедет на похороны иностранного лидера

Участие Владимира Путина в прощании с Жаком Шираком станет первой поездкой российского лидера на похороны главы иностранного государства. Да и в новейшей истории России были крайне редки случаи, когда глава государства отдавал дань памяти своему иностранному коллеге – бывшему или действующему. И это не просто знак личного уважения к ушедшему.

Жак Ширак будет похоронен в понедельник днем на парижском кладбище Монпарнас, церемония пройдет скромно и в семейном кругу. А общая церемония прощания прошла в воскресенье днем перед Домом Инвалидов, усыпальницей Наполеона. Но между двумя этими церемониями пройдет еще одна – утром в понедельник состоится прощальная служба в церкви Сен-Сюльпис, на которой будет присутствовать президент Франции Макрон и иностранные лидеры как бывшие, так и действующие. Именно на это прощание и прибудет Владимир Путин.

Принятое им решение об участии в траурной церемонии действительно беспрецедентно – за 20 лет Путин ни разу не принимал участие в похоронах глав иностранных государств. Не то что бывших (а Ширак перестал был главой Франции 12 лет назад), но и тех, кто умирал на своем посту. Так почему же сейчас Путин едет в Париж?

Потому что здесь пересекается личное и государственное – без этого поездка просто не состоялась бы. У Путина были личные отношения с Шираком: более семи лет они общались в качестве президентов двух государств, изредка встречались и после ухода Ширака в отставку. Путин действительно уважал бывшего президента Франции. Не случайно этим летом в одном из интервью он вспомнил именно о нем, когда его спросили о том, кого из государственных деятелей он ценит. Тогда Путин назвал Ширака настоящим интеллектуалом, очень взвешенным и интересным человеком, который произвел на него очень серьезное впечатление.

Так что личная симпатия Путина к Шираку несомненна, но кроме того, есть и государственные отношения. В данном случае России и Франции. И в них Ширак, несомненно, оставил свой след: 12 лет его президентства можно назвать временем их стремительного развития. Поэтому и с точки зрения двусторонних российско-французских отношений поездка президента России вполне естественна. Не говоря уже о том, что

 

Жак Ширак являлся не просто кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством» первой степени, но и был вообще первым человеком (не просто из иностранцев, а вообще), удостоенным этой, в то время высшей награды России.

 

То есть Ширак – не просто один из бывших французских президентов, а как раз тот, на похоронах которого уместно присутствие Путина и как человека, и как президента.

Если бы вопрос стоял только в плоскости государственных отношений, участие президента в похоронах было бы под вопросом. Россию, например, представлял бы премьер-министр, или глава одной из палат парламента, или министр – как и бывает обычно в случае смерти главы иностранного государства. Например, на похоронах Гельмута Коля в июле 2017 года от России был Дмитрий Медведев: не потому, что Путин плохо относился к бывшему канцлеру, а потому, что они были едва знакомы. И в данном случае высокий уровень российской делегации просто подчеркивал уважение к человеку, 16 лет возглавлявшему Германию.

Причем у Коля были первые в истории Евросоюза «государственные похороны». А очень часто прощание с бывшими президентами или премьерами проходит в частном порядке или без присутствия высокопоставленных иностранцев. Так хоронили в ноябре 2016-го Фиделя Кастро. Но и к нему Путин, встречавшийся с ним всего пару раз, наверное, не поехал бы – опять-таки в силу отсутствия долгой истории личных отношений.

Точно по этой же причине Путина, вероятно, не было и на самых заметных политических похоронах всего последнего десятилетия – прощании с Нельсоном Манделой в ноябре 2013-го, на которых Россию представляла Валентина Матвиенко.

Она же была во главе российской делегации и на состоявшихся в марте того же года похоронах Уго Чавеса – с которым, впрочем, у Владимира Путина были долгие личные отношения. Тогда он не смог поехать в Каракас – но уровень российской делегации был совершенно беспрецедентным: кроме Матвиенко, в ней были Лавров, Сечин, Чемезов.

Пожалуй, только прощание с Чавесом стало бы для Путина сочетанием личного с государственным. И вот теперь это совпало в случае с Шираком. Других французских президентов, кстати, от России почти всегда провожали на высоком уровне, но без участия первого лица.

Последний раз похороны бывшего президента Франции состоялись в январе 1996 года. Тогда прощались с Франсуа Миттераном. Хотя в Париж прилетели даже Фидель Кастро и Ясир Арафат, Россия была представлена довольно скромно. Но на предыдущие президентские парижские похороны, правда проходившие еще в советскую эпоху, из Москвы приезжал формальный глава государства Николай Подгорный, входивший тогда в руководящую «тройку» советских лидеров. Он представлял СССР в 1970-м на прощании с умершим уже в отставке генералом де Голлем и в 1974-м на похоронах его преемника Жоржа Помпиду.

Вообще сам ритуал больших государственных похорон президентов с участием большого числа иностранных лидеров появился немногим более полувека назад. До этого подобные церемонии касались только монархов. Да и развитие авиации изменило скорость сообщения между странами и континентами – до 50-х годов мало кто из иностранных гостей успел бы на церемонию прощания с усопшим.

Первой подобной общепланетной церемонией стали похороны Джона Кеннеди. Хотя они прошли на четвертый день после убийства, на них съехались представители более чем 90 стран, включая множество президентов и премьеров. От СССР был первый заместитель Хрущева Анастас Микоян, у которого состоялась беседа с новым президентом Джонсоном, ставшая первым контактом на высоком уровне за год, прошедший после Карибского кризиса. Уже тогда стало понятно, что подобные траурные церемонии являются хотя и печальным, но удобным поводом для контактов первых лиц или их представителей, особенно тогда, когда в обычных условиях их встреча практически исключена.

С тех пор это повторялось неоднократно. Последний раз в 2013 году на похоронах Манделы, когда Обама пожал руку Раулю Кастро (это рукопожатие сенатор Маккейн сравнил тогда с рукопожатием с Гитлером), что стало первым контактом на высшем уровне между США и Кубой за пятьдесят с лишним лет.

Хотя очень часто на подобных церемониях хозяева должны были думать о том, как не свести вместе заклятых врагов, специально рассаживая их на траурных мероприятиях подальше друг от друга, все же чаще похороны становились хоть и не местом примирения, то хотя бы поводом для возобновления давно прерванного диалога.

Не всегда удачного: в ноябре 1982-го в Москву на похороны Леонида Брежнева прилетел генерал Зия-уль-Хак, президент Пакистана. Контактов на высшем уровне не было уже много лет. Более того, страны находились в состоянии почти что войны, ведь именно на пакистанской территории базировались моджахеды-пуштуны, с которыми воевала в Афганистане Советская армия. Но встреча генерала и Андропова ни к чему не привела – конфликт только разрастался.

Но самая знаменитая история про переговоры на похоронах началась с отказа даже от рукопожатий.

В сентябре 1969-го в Ханое хоронили Хо Ши Мина и на церемонии прощания с ним присутствовали и советский премьер-министр Косыгин, и китайский вице-премьер Ли Сяньнянь. Контактов не только на высшем, но и вообще ни на каком уровне не было уже четыре года. А за несколько месяцев до этого между двумя странами произошел вооруженный конфликт на Даманском. Отношения достигли низшей точки: в Пекине всерьез рассуждали о вероятности советского нападения, а в СССР боялись того, что погрязший в «культурной революции» Китай устроит еще какую-нибудь провокацию.

Вьетнамцы рассадили Косыгина и Ли подальше друг от друга, но когда советский премьер увидел китайца, то приветственно кивнул ему (они были знакомы еще с 50-х годов). Ли не ответил «советскому ревизионисту», но Косыгин через вьетнамцев передал китайцам просьбу о встрече. Не с членом Политбюро ЦК КПК Ли Сяньнянем, а с китайским руководством в Пекине. И хотя китайцы не успели дать быстрый положительный ответ, Косыгин, уже улетев из Ханоя, получил его во время остановки в Ташкенте. Оттуда он вылетел в Пекин, где и состоялась его встреча с премьером Чжоу Эньлаем, вторым человеком в Китае. После этого контактов на таком уровне не будет три десятилетия, но тогда эта встреча помогла существенно сбавить напряженность в отношениях, убрать опасение прямого военного столкновения.

Год спустя Косыгин будет в Каире на похоронах Гамаля Насера – грандиозной церемонии, в ходе которой огромные массы египтян чуть не затопчут иностранные делегации. Именно Косыгин или Подгорный и представляли нашу страну на подобных мероприятиях, но очень редко и только когда речь шла о прощании с близким союзником или руководителем великой державы. За все годы из всех западных стран СССР был так высоко представлен только во Франции – дважды Подгорным.

А вот Леонид Брежнев, ставший в 1977-м и формальным главой государства, отправился проститься с иностранным руководителем только однажды – в мае 1980 года в Белград на похороны Тито. Смерть 87-летнего маршала собрала в столице Югославии руководителей почти всех ключевых стран мира – от Индии до Великобритании, от Италии до Китая. Впервые за 20 лет в одном месте оказались советский и китайский лидеры, но на фоне недавней китайско-вьетнамской войны и войны в Афганистане, шансов на встречу Брежнева и председателя Хуа Гофэна не было никаких.

Вместо Хуа Брежнев встретился с руководителем другого восточного соседа – Ким Ир Сеном. Уникальность встречи в том, что для Леонида Брежнева эта была вообще первая за 16 лет его правления встреча с северокорейским вождем, последний раз приезжавшим в Москву еще при Никите Хрущеве.

Похороны Тито стали предпоследними большими похоронами эпохи холодной войны, но Брежнев приехал на них потому, что его связывали с Иосипом Броз Тито почти четверть века знакомства и близких отношений.

Потом начался период, когда ездили уже не наши, а к нам – с момента смерти Брежнева в ноябре 1982-го и до кончины Черненко в марте 1985-го на Красной площади трижды хоронили генсеков: и каждый раз в Москву съезжались президенты, премьеры и министры со всего мира. Один только Джордж Буш-старший в качестве вице-президента тогда трижды возглавлял американскую делегацию.

В 90-е годы эпоха больших похорон закончилась не только у нас, но и на Западе. Не умирали не только действующие президенты великих держав, но и никто из великих отставников. За исключением Дэн Сяопина – но китайцы не проводят государственные похороны с участием иностранцев.

И поэтому, когда в феврале 1999-го умер совсем нестарый 63-летний король Иордании Хусейн, почтить его память неожиданно приехал Борис Ельцин. Хотя их не связывали тесные личные отношения, президент России внезапно решил поехать в Амман. Это была единственная его поездка на подобное мероприятие, и вполне вероятно его решение было связано с тем, что на похороны правившего почти полвека Хусейна собрались приехать три президента США (включая действующего Клинтона), Жак Ширак и многие другие руководители. Может быть, Ельцин захотел переговорить с ними, или просто в сложный для страны период решил подчеркнуть, что Россия тоже будет представлена на высшем уровне, что она полноценный участник клуба великих держав.

Мир сильно изменился за 20 лет – России не нужно сейчас никому ничего доказывать и демонстрировать. Нет необходимости и в случайных встречах, как в годы холодной войны, потому что отсутствие контактов на высшем уровне стало проблемой внешней политики США (как в случае с Ираном), а Россия как раз поддерживает отношения со всеми. Поездка Путина в Париж – это дань личного и государственного уважения памяти мудрого человека, в отношении которого слово «партнер» наш президент употреблял безо всякой иронии.

Поделиться: